НЕФОРМАТНЫЕ РАССУЖДЕНИЯ ПСИХОЛОГА О ШКОЛЕ
Самые простые истины становятся очевидными с годами. Инерция априорного восприятия рушится под натиском сознательных мозговых усилий или фрагментов осмысления полученного опыта, однажды качественно собравшегося в осмысленный пазл и вдруг задаёшь себе вопрос: как я раньше этого не понял?
И тогда вбитая жёстким табу железобетонная свая предикатива «надо» подвергается вопросительному воздействию пневматического разрушителя «почему?»…
Ныне это «почему» коснётся «обязанности» ребёнка посещать детский сад и общеобразовательную школу.
Почему нельзя обойтись без детского сада? – Вполне можно, если позволяет финансовое состояние не ходить на работу и заниматься с ребёнком самостоятельно. Детский сад даёт незначительные навыки, которые вполне возможно поставить ребёнку самостоятельно (ремарка: если детский сад не специализированный). Единственное, чего будет лишён ребёнок, воспитывающийся дома – количественный навык коммуникации с другими детьми, что может впоследствии сказаться на повышенной интровертивности ребёнка. Это надо учитывать и корректировать. Больше ничего, кроме стресса для подавляющего большинства детей, детский сад не даёт. Детские сады созданы для разгрузки родителей, вынужденных убиваться на нелюбимой работе. Он не является обязаловкой, как думает большинство. «Ваш ребёнок не ходит в садик? А почему?» – А кто, собственно, сказал, что он должен туда ходить? Воспитаем сами, явно не хуже, чем невротичные маргинальные тётки, для которых наш ребёнок – чужой с соответствующим отношением. И действительно: кто нашему ребёнку больше желает добра: мы или чужие тёти, работающие за зарплату ниже кассира в супермаркете?
Почему нужно ходить в школу? — Попробуйте задать этот вопрос в среде молодых мамочек в малом консервативном городке шахтёров или заводчан, пьющих по вечерам пиво перед телевизором: вас ощиплют как осеннюю курицу на деревенском подворье! В больших городах безразлично кивнут, дескать, что с него взять. А вопрос серьёзный. Я задал себе его, стремясь беспристрастно разобраться, когда двенадцатилетняя дочь месяц гостила у меня в Петербурге. Она часто сокрушалась по уходящему лету в ракурсе неизбежной силлогистической априорности «надо в школу – и это печально!». Задумало: а почему детьми мы все так не хотели в школу?
Общаюсь с ней – прекрасный умный начитанный ребёнок, но, как психолог, я прекрасно понимаю и могу сопоставить, что это заслуга её матери, по большому счёту, и отчима, который далеко не глуп: человек, особенно маленький – это продукт ближайшего окружения, семьи в первую очередь. Школа работает с уже почти полностью сформированным материалом.
Многолетняя инерция слова «надо», выкованная общественным мнением с отсылкой на инфинитивную референцию, не даёт человеку возможности даже подумать о том, чтобы набраться храбрости и спросить себя: «А почему школу считают обязательной в жизни каждого человека? Кто это вообще сказал и почему это для всех истинно?». Мозг – целесообразная машина, лишний раз расходовать глюкозу не склонная, вот и воспринимает инертно: как все, так и я, все же ошибаться не могут.
А вдруг?
Что мне дала школа? Какими из школьных знаний я пользуюсь на постоянной основе? И какими навыками?
Грамоте обучен, как говорил Толстой. Но читал я ещё до прихода в школу, мать и отец постарались. Считать научился в школе, как и писать, тут не поспоришь. Географию изучил только когда начал путешествовать по миру, учитель на уроках сухо пересказывала учебник и предмет не закрепился в моей голове: он был банально параллелен и неинтересен. История с глупейшим заучиванием трёх абзацев советского учебника вызывала отторжение. К математике учитель отбила охоту, когда при всём классе обозвала меня за то, что я забыл учебник дома. Биология немного запомнилась – сугубо из-за обильности наглядных материалов на стенах класса – но на уровне программы не пригодилась ни разу. Черчение нравилось из-за моей интровертивности, но пригодилось исключительно для каллиграфического написания любовных признаний объектам обожания на стенах домов и асфальте перед окнами. Русский язык не обсуждается, но его я знал лучше учителей, так как родители привили вкус к чтению, а чтение Дюма в переводе Лившиц даёт чувство языка, не могущее быть привитым никакими школьными уроками. Английский – да, мою школьную базу оценили в первом вузе на экзамене. Физикой не заинтересовали, слишком сухо, добивал её сам уже после первого вуза. Химия – мимо. Физкультура – баловство, я две секции помимо неё посещал. Уроки труда пригодились, на них хоть немного руки использовать научили. Социализация же была самостийным процессом вследствие параллельного падения государственной идеологии, потому лично у меня вызывала лютое отторжение и протест, что часто принимало форму социального диссидентства («один против всех»). Я не перенимал привычек и ценностей сверстников и не вносил в их среду свои по причине глубинных отличий в мышлении и мировосприятии.
Не маловато ли плюсов для девяти лет ежедневного пятичасового посещения серого трёхэтажного здания с глубоко враждебным коллективом внутри оного? Не будем забывать ещё время на домашнее задание, почти полностью убивающее личное времяпрепровождение. Чуть-чуть биологии, чуть-чуть литературы и русского языка, арифметические манипуляции, да, английский, помню… Родители не могли дать английский, не знали на том же уровне биологию и химию. Но читать научили, руками мастерить отец учил, пример любви к спорту показывал. И писать бы мама научила, и математику знала хорошо, на четвёрку бы с её помощью знал, если бы не отторжение к сему предмету из-за того случая в классе. Что в сухом остатке?
В сухом, как ложка молотой корицы, остатке – таком, что без бокала вина не проглотишь – всего-навсего про… («впустую потраченные», только в формате инвективной лексики) девять лет детской жизни…
Как психолог я был бы необъективен, если бы не отметил плюсы школы, которые, к сожалению, таковыми в чистом виде являются только на бумаге да в книгах Ю.Гиппенрейтер и А.Макаренко. Социализация (процесс социальной адаптации) в теории является этим плюсом нахождения в школьной среде, на практике дающий массу побочных эффектов. Обманул ребёнок, украл что-то – по незнанию: столкнулся с коррекционным механизмом общественного порицания. Понял, что в данном социуме эти действия неприемлемы. Педагогический процесс. Хорошо. Плюс. Минус в том, что, неправильно воспроизведённый, он создаёт травму на всю жизнь, что, чаще всего, и происходит. Вычитали на школьной линейке перед всем потоком ребёнка за то, что порвал учебник соседа по парте – сформировали страх публичного выступления и социофобию. Помню в садике девочку из группы с энурезом во время дневного часа сна. Воспитатели поставили нас в ряд и перед всеми вывели её и вручили её мокрую простыню в руки с наказанием отнести в прачечную. Помню её заплаканное и недоумённо-испуганное лицо перед всем строем. Если бы я увидел такое на лице своей дочери, разнёс бы к чёртовой матери весь этот педагогический гадюшник с запретом когда-либо в жизни приближаться к чужим детям…
Профессию детского педагога – по крайней мере, на одной шестой части суши – можно охарактеризовать как «порицающий проводник государственной идеологии»: не помню, чтобы хоть у кого-то из известных мне людей воспитатели в детском саду и учителя в школе не ассоциировались бы с надзирателями. Никто не воспринимал их как авторитет, к которому можно обратиться за советом и поддержкой. В частных коммерческих заведениях таковые лишь имитируют заинтересованность и расположение к ребёнку, на деле же – полное безразличие к детям и заинтересованность лишь в зарплате.
Парадигму педагогических общественных институтов, таких как детские сады и школы, нужно в корне менять: это наглядно демонстрирует результат, выходящий из их стен. В своём нынешнем виде они представляют собой вовсе не воспитательные и образовательные учреждения, а паразитирующие на деньгах граждан центры идеологической обработки детских и юношеских умов, формирующие удобный для использования государственной машиной винтик системы.
Кстати, ещё один плюс школы в том, что именно там могут появиться люди, идущие с тобой всю жизнь рука об руку.
Подытожим: обойтись без посещения ребёнком детского сада – можно, если у вас есть финансовая возможность уделять вашему ребёнку внимание и заниматься его развитием. Необходимость посещения школы избежать многократно труднее, так как для правильного, планомерного и полноценного восполнения педагогической и социализационной составляющей необходимо задействовать большие ресурсы, в полной мере реализуемые лишь в формате совместного территориального проживания большой группы семей единомышленников. Посему рекомендую обратить внимание на минусы школьного образования и воспитания и стараться компенсировать их у вашего ребёнка. Никакая школа не будет настолько же заинтересована в воспитании и образовании вашего ребёнка, насколько заинтересованы вы в этом.
